Бронхиальная астма — одно из самых распространенных неинфекционных заболеваний в мире, и число пациентов ежегодно растет, что создает серьезную нагрузку на системы здравоохранения. По данным Всемирной организации здравоохранения, сейчас в мире насчитывается более 250 миллионов человек с этим заболеванием и, несмотря на значительный ассортимент эффективных препаратов, ежегодно оно уносит более 300 тысяч жизней.

При этом глобальный прогноз в целом благоприятен. По данным многих исследователей, с начала девяностых годов заболеваемость и смертность значительно упали, а общий показатель заболеваемости увеличивается в основном за счет роста численности населения и продолжительности жизни. Во многом это стало возможным благодаря большому научному прорыву в лечении астмы, который произошел в последние несколько десятилетий. 

Рассказываем долгую и зачастую трагическую историю терапии астмы, в которой сигареты выступали лекарственными средствами, а эффективные препараты часто приводили к смерти пациентов.

История астмы

Астма — очень древнее и поэтому хорошо изученное заболевание. Еще в античности медики довольно далеко продвинулись в ее изучении и классификации. Сам термин «астма», с греческого языка означающий «удушье», был введен легендарным греческим медиком Гиппократом. Под этим названием он понимал заболевания дыхательных путей, сопровождающиеся затрудненным дыханием и выделением мокроты. Интересно, что он же предложил и первые методы лечения, отдаленно напоминающие современные, а именно — ингаляции при помощи сжигания растения эфедры, в русском языке известного как хвойник или степная малина.

Независимо от греков к идее такого же использования эфедры пришли в Китае.

Цветущая эфедра. Источник: Plantarium.ru

В первом веке нашей эры Аретей Каппадокийский впервые предложил классификацию астмы. Он разделял ее на две формы: сердечную и бронхиальную. Похожего взгляда позже придерживался арабский ученый Ибн Сина, и через переводы его трудов взгляды античных медиков снова вошли в западную медицину.

В Новое время об астме на какое-то время попросту забыли. Причиной этому во многом стал рост распространения дыхательных заболеваний в ходе промышленной революции, поэтому астму зачастую не выделяли в качестве отдельного диагноза, считая ее отдельными случаями так называемой «чахотки рудокопов». Однако, в XIX веке астма вновь вернулась в фокус внимания медиков, но врачи по-прежнему не понимали природу заболевания и фактически не могли предложить эффективного лечения, поэтому болезнь очень серьезно влияла на жизнь пациентов. 

Шахтеры, 1908 год. Источник: Wikimedia Commons

Только во второй половине века наметился прогресс в этой области, когда появилось сразу несколько теорий, объясняющих природу астмы. В 1864 году английский медик Генри Хайд Сальтер, который и сам страдал от этого заболевания, дал одно из первых точных определений астмы как «пароксизмальной одышки особого характера с промежутками здорового дыхания между приступами», а также связал приступы с конкретными провоцирующими факторами: контактами с пылью и шерстью животных, а также с эмоциональными потрясениями. 

Это стало ключом для формирования аллергической теории астмы, которая и привела позднее к созданию первых эффективных препаратов. В России в это время формировалась другая теория — нейрогенная, которую поддерживал целый ряд выдающихся отечественных ученых, в том числе знаменитый врач Сергей Петрович Боткин. Её приверженцы считали, что основную роль в происхождении приступов играет нервная система человека. И несмотря на несомненные успехи в терапии за счёт воздействия на воспалительную компоненту современные исследователи всё чаще приходят к выводу, что в том или ином виде нейрогенная теория требует пристального изучения.

В 1872 году было предложено первое лекарственное средство против астмы — хлороформный линимент, который предназначался для втирания в область груди. Так же врачи делали попытки использовать аммиак, хлоралгидрат, морфий и др. средства. На рубеже веков существовало множество экзотичных способов лечения астмы и купирования приступов. Например, были широко распространены специальные сигареты, в состав которых помимо табака входили разные травы, такие как белладонна и дурман. Алкалоид атропин, который содержится в этих растениях, является м-холиноблокатором, за счёт расслабляющего влияния на гладкую мускулатуру бронхов он действительно мог приносить кратковременное облегчение, однако, при длительном использовании такие «препараты» неизбежно ухудшали здоровье пациента. Интересно, что этот препарат благополучно «дожил» до начала ХХ-века, в частности, в СССР в 30-е годы стартовал выпуск сигарет Астматол, они выпускались на протяжении нескольких десятков лет. 

Наконец в 1940-х годах произошел первый серьезный прорыв в лекарственной терапии астмы. Выяснилось, что купировать приступы способны инъекции адреналина за счет расширения бронхов. Кроме того, была выявлена эффективность кортикостероидов, однако на первых порах считалось, что этот метод несет чрезмерную опасность для пациентов, поэтому их использовали только в самом крайнем случае. На какое-то время широкое распространение получил пенициллин, но позднее специалисты пришли к выводу, что значение бактериальной инфекции в формировании астмы преувеличено, поэтому от использования антибиотиков отказались.

Терапевтический парадокс

В пятидесятые годы прошлого века новые методы терапии постепенно становились всё более распространёнными, в медицинскую практику начали внедряться селективные агонисты рецепторов адреналина, параллельно с этим развивались и технологии доставки. В частности, появились  ингаляторы, которые по сей день остаются стандартным методом купирования приступов астмы. В 1956 году на рынке появились первые относительно массовые и недорогие ингаляторы, а основным препаратом стал изопреналин (изадрин), причем одна ингаляция содержала очень большую дозу действующего вещества.

Однако первые результаты массового применения ингаляторов оказались совсем не такими, как предполагалось. Хотя их применение действительно облегчало состояние пациента в моменте, долгосрочные последствия были буквально катастрофическими. Новое средство значительно увеличило смертность от астмы. 

Изначально исследователи не могли найти причины этого страшного феномена. На первый взгляд препарат показал достаточную эффективность, а серьезные побочные эффекты были слабо выражены. Позже выяснилось, что проблема имела комплексный характер. Многие пациенты, получившие по сути первое эффективное лекарство, попросту отказывались от других методов лечения, таких как оральные кортикостероиды. В итоге изопреналин приносил кратковременное улучшение, однако воспалительная компонента продолжала прогрессировать. Это приводило к замкнутому кругу: пациенты все чаще прибегали к ингалятору, но каждый последующий приступ становился все тяжелее. К тому же препарат воздействовал не только на бронхи, но и на сердце, что тоже приводило к серьезным осложнениям.

Эта история могла поставить крест на ингаляторах, но, к счастью, печальный урок был усвоен правильно. Исследователи пришли к выводу, что сам способ доставки препарата верный, но к лечению нужно искать другой подход, во-первых, продолжать работу по поиску селективных адреномиметиков, во-вторых, обеспечить возможность воздействия на воспалительную компоненту, что требовало решения проблемы системного применения кортикостероидов, которые действительно обладают набором тяжёлых побочных эффектов.

В семидесятые годы появились новые препараты, прежде всего сальбутамол — селективный бета-2-агонист короткого действия, а так же первые липофильные глюкокортикостероиды для ингаляций. Также в середине 70-х годов прошлого века был допущен к медицинскому применению ещё один продукт – ипратропия бромид, который представляет собой антихолинергическое лекарственное средство, четвертичное производное атропина – фактически появление этого продукта стало логическим продолжением изучения алкалоидов красавки и дурмана. Эти три препарата, сначала по отдельности, а потом и в комбинациях, стали основой для сегодняшних стандартов лечения астмы. Наконец к концу 90-х годов прошлого века появились первые антагонисты лейкотриеновых рецепторов, в частности монтелукаст, который для отдельных категорий пациентов может выступать альтернативой ингаляционных глюкокортикоидов. 

Сейчас препараты для лечения бронхиальной астмы очень обширная и разнообразная категория, по информации базы данных «Аудит розничных продаж ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma в 2025 г. российские аптеки продали 44,6 млн упак. на сумму 25,7 млрд руб. (в розничных ценах, включая НДС). Рынок очень динамично развивается, относительно 2024 г. продажи в упаковках выросли на 9%, денежная динамика зафиксирована на уровне 12%. В категории представлено почти шесть десятков компаний, абсолютный лидер с точки зрения рублёвого объёма продаж «АстраЗенека» с брендами Пульмикорт, Симбикорт и др., суммарная доля продукции компании в группе в 2025 г. достигает 36,7%. Второе место у «Берингер Ингельхайм» (23%), компания известна такими продуктами как Беродуал, Спиолто Респимат и Спирива Респимат. Из числа российских компаний можно отметить «Фармстандарт» с долей 3,8%, компания является ключевым поставщиком Сальбутамола, а так же «Рус Биофарм» (2,4%), которая производит Респифорб, Респисальф и др. номенклатуру. 

За последние десятилетия ученые глубоко продвинулись в изучении болезни,. поэтому помимо базовых препаратов сегодня используется множество вспомогательных средств: от муколитиков до противогрибковых препаратов. Кроме того, активно развиваются методы лечения, воздействующие на иммунологические механизмы бронхиальной астмы, предполагающие использование ряда иммуномодуляторов, например: омализумаб (гуманизированное моноклональное антител, которое избирательно связывается с иммуноглобулином Е или меполизумаб (моноклональное антитело против интерлейкина-5). Данная терапия, как правило, применяется при тяжёлых случаях бронхиальной астмы, не контролируемой высокими дозами ингаляционных глюкокортикостероидов в комбинации с длительно действующими бета-адреномиметиками или другими препаратами. 

Активное внедрение данных препаратов в клиническую практику началось примерно в 2020 г., и сейчас это уже вполне сформировавшийся рынок. По информации базы данных «Мониторинг выпуска в свободное обращение ЛП в РФ» аналитической компании RNC Pharma в 2025 г. российская система здравоохранения получила более 150,8 тыс. упак. препаратов моноклональных антител для лечения обструктивных заболеваний дыхательных путей на сумму порядка 6,2 млрд руб. (в ценах дистрибьюторов, включая НДС). Объём поставок относительно 2024 г. вырос на 47% в натуральном выражении и на 34% в российской валюте. Речь идёт о 5 торговых марках от 4-х производителей, абсолютный лидер с точки зрения денежного объёма «АстраЗенека», которая представляет в категории препараты Фазенра и Тезпире, суммарно они обеспечивают почти 70% рынка. Примечательно, что в категории представлен и российский аналоговый продукт – Генолар от компании «Генериум», он вышел на рынок в 2021 г. и сейчас обеспечивает 24% рынка.