Первые открытия так называемых онкогенных вирусов произошли ещё в начале прошлого века, поначалу все они касались только сферы ветеринарии. В 1946 г. была опубликована работа советского учёного Льва Зильбера, в которой он впервые сформулировал основные положения вирусогенетической теории рака. Возможность создания вакцин, которые можно было бы использовать для профилактики онкологических заболеваний, буквально витала в воздухе, однако, реальность оказалась намного сложнее. Появление первых средств вакцинопрофилактики, которые значимо повлияли на распространение отдельных онкологических заболеваний, произошло только спустя 40 лет, в середине 80-х, когда были созданы вакцины от гепатита В. А в начале «нулевых» годов XXI века появились вакцины от вируса папилломы человека, которые в ряде стран кардинально уменьшили распространённость рака шейки матки и других аногенитальных онкологических заболеваний.

Первым таким препаратом стал Гардасил от американской «МСД», затем спектр вакцин пополнился препаратом Церварикс от «ГСК» и долгое время они были абсолютными монополистами. Позже аналогичные препараты появились в Китае и Индии, а в 2025 г. первую отечественную вакцину от ВПЧ зарегистрировали в России. 

Рассказываем историю вакцин от ВПЧ, появление которых стало возможным благодаря наблюдениям за состоянием здоровья монашек и череде научных прорывов, начало которым положил один очень настойчивый немецкий учёный.

Вирус-невидимка

Во второй половине двадцатого века онкологи совершили целый ряд важных научных прорывов. Благодаря этому многие виды рака перестали быть смертельным приговором, появились новые методы терапии, а кроме того, появилось понимание причин, которые приводят к их развитию. Однако некоторые виды онкологических заболеваний по-прежнему были скрыты завесой тайны, одним из таких был рак шейки матки.

По данным Всемирной организации здравоохранения, рак шейки матки является четвёртым видом рака у женщин по распространенности в мире. Очень долгое время его природа была совершенно непонятна, не было каких-то явных географических, демографических и даже генетических маркеров. Одной из немногих зацепок в распоряжении медиков были старые и довольно специальные исследования. Так, ещё в середине XIX века итальянский хирург Доменико Ригони-Стерн отметил, что по статистике рак матки крайне редко встречается у монахинь в монастырях. А одним из атрибутов монашества является целибат – обет безбрачия, предполагающий отказ от половой жизни.

В дальнейшем данные Ригони-Стерна подвергались сомнению из-за методологии и несовершенства методов диагностики тех лет, однако время показало, что его наблюдение имело вполне реальное основание.

Источник: Wikimedia

Исследования пятидесятых годов XX века достоверно подтвердили связь между половой активностью и частотой случаев данного вида рака. Практически сразу возникла версия о возможной инфекционной природе этой болезни или связях с заболеваниями, передающимися половым путём (ЗППП). В числе прочего в середине 60-х была выдвинута гипотеза о возможной связи с раком шейки матки вируса простого герпеса 2-го типа (ВПГ-2). 

Надо отметить, что идея о возможной связи вирусов с онкологическими заболеваниями была на тот момент абсолютно не нова. Обширные работы в этой связи велись в ветеринарии. В частности в 1908 г. датские учёные Вильгельм Эллерман и Олфрид Банг экспериментально доказали вирусную природу эритробластоза у кур, а спустя три года американский учёный Фрэнсис Роус опубликовал результаты своих исследований относительно обнаруженного им вируса, вызывающего опухоль у кур, позже названную саркомой Роуса. Огромную роль в изучении онкогенных вирусов сыграл советский вирусолог Лев Зильбер, который разработал вирусогенетическую теорию происхождения опухолей. 

Это был человек с уникальной судьбой, он являлся родным братом Вениамина Каверина (автора приключенческого романа «Два капитана»), а его первой женой была Зинаида Ермольева, создавшая первые советские антибиотики, в т.ч. пенициллин. Подробнее о ней читайте в материале: «Истории лекарств: Первые советские антибиотики». Зильбера трижды арестовывали, но именно находясь в заключении он начал работать над изучением вирусной природы онкологических заболеваний, которые позже легли в основу созданной им теории. Он был освобождён в 1944 г. по ходатайству ряда выдающихся советских учёных, в том числе своей бывшей жены. Затем возглавил отдел вирусологии в Центральном институте эпидемиологии и микробиологии (позднее — НИИ эпидемиологии и микробиологии имени Н.Ф. Гамалеи), здесь он проработал до 1966 г., причём скончался на рабочем месте в своём кабинете.

Однако, любые попытки выделить ВПГ-2 из биоптата до определённого момента оказывались тщетными, его не удавалось обнаружить стандартными методами. Гипотезу об инфекционной природе заболевания многие стали считать тупиковой, и большинство исследователей склонялись к тому, что механизм нужно искать где-то в другой плоскости. Впрочем, так считали не все.

В семидесятые годы прошлого века изучением проблемы рака шейки матки вплотную занялся немецкий вирусолог Харальд цур Хаузен, вначале он продолжил работы своих коллег и пытался обнаружить ДНК вирусов герпеса в образцах тканей. Но после серии экспериментов никаких следов генетического материала ВПГ-2 обнаружить не удалось. Тогда цур Хаузен сделал предположение, что патоген невозможно «поймать» обычными методами, так как он интегрируется в геном клеток носителя и существует там в виде фрагментов ДНК, не производящих вирусных частиц в опухолевой ткани. Чтобы подтвердить свою догадку, учёный начал искать вирусную ДНК методом молекулярной гибридизации. Иными словами, он выделял ДНК из биоптатов опухолей и гибридизировал её с помеченными фрагментами ДНК предполагаемых вирусов.

Харальд цур Хаузен. Источник: NY Times 

В конечном счёте он добрался до вируса папилломы человека (ВПЧ), который в те годы считался относительно безвредным возбудителем, связанным с развитием бородавок, который никто не относил к числу онкогенных. Однако была проблема — ни один из известных типов данного вируса не подходил. Возможно, другой бы уже давно отпустил руки и переключился на другую область работы, но цур Хаузен был не из таких. Он вновь изменил подход и вместо известных вирусных последовательностей начал использовать ДНК, выделенную непосредственно из тканей опухоли, пытаясь отыскать в ней гомологичные участки.

В 1983 году его труд наконец-то принёс плоды. Он обнаружил в образцах ранее неизвестный тип вируса — ВПЧ-16, а позднее ещё один — ВПЧ-18. Как выяснилось, в злокачественных клетках эти вирусы действительно не размножались, что не позволяло обнаружить их стандартными методами. Они «встраивались» в геном, нарушая работу генов-супрессоров опухолей, что вызывало мутации и возникновение онкологического заболевания.

Интересно, что более поздние исследования в т.ч. подтвердили возможное участие вируса простого герпеса в развитии рака шейки матки, впрочем, его роль скорее опосредованная, вероятнее всего ВПГ-2 запускает патогенные процессы, которые могут приводить к эрозии шейки матки, а хронические воспалительные процессы снижают барьерную функцию эпителия. В итоге заражение ВПГ-2 часто предшествует заражению ВПЧ, впрочем, есть мнения, что механизмы такого синергетического эффекта могут быть гораздо глубже. 

Папилломавирус человека крайне распространен. Считается, что более 85% сексуально активного населения Земли хотя бы один раз инфицируется вирусом. На текущий момент в мире насчитывается около 660 миллионов носителей вируса.

Это был огромный научный прорыв. Вскоре были разработаны первые диагностические тесты на ДНК ВПЧ, что значительно облегчило работу медиков. Однако для того, чтобы появилась возможность создания профилактических вакцин этого было недостаточно.

Вакцина от рака

Казалось, что если установлен механизм развития столь опасного заболевания, а сам вирус хорошо изучен, то разработать вакцину не составит особого труда. Тем более, что технология разработки средств вакцинопрофилактики примерно в те же годы отметила двухсотлетний юбилей. К сожалению, всё было не так просто.

В арсенале медиков на тот момент было значительное количество живых и инактивированных вакцин, например от полиомиелита, кори или гриппа. Но для их производства требовалось развернуть промышленное культивирование вируса, а сделать это можно было только в живых клетках. Проблема была в том, что ВПЧ очень плохо поддавался культивации, он хорошо размножался исключительно в живых клетках эпителия, что делало промышленное производство крайне дорогим и неэффективным.

Решить эту задачу удалось только в девяностые годы, причём весьма элегантными методами. Сразу две научные группы из США и Австралии независимо друг от друга обнаружили очень интересный эффект. Если синтезировать капсидный белок вируса (L1) с помощью дрожжевых клеток, то он начинает самоорганизовываться, образуя сферические частицы. Фактически формируется только оболочка, которая, естественно, не содержит ДНК, при этом такой «пузырёк» воспринимается иммунной системой в качестве вируса, позволяя обеспечить формирование антител. Такие структуры получили название вирусоподобных частиц (VLP).

Модель VLP. Источник: Fraunhofer IGB

Именно подобный подход позволил в конечном счёте создать эффективные вакцины от ВПЧ, первый такой препарат – Гардасил от американской «МСД» был выведен на рынок в 2006 г. в США, а спустя год в Европе появился собственный препарат Церварикс от компании «ГСК». Несмотря на общее сходство в известном смысле это разные препараты, которые различаются количеством типов антигенов: Церварикс содержит компоненты 16-го и 18-го типов ВПЧ, а Гардасил существует в версиях от 4-х и 9 типов вируса, что обеспечивает более широкие возможности защиты (в т.ч. от кондилом), но зато Церварикс за счёт уникальной системы адъювантов формирует более высокие титры антител в сравнительных исследованиях. Долгое время данные препараты были полностью безальтернативными, ситуация изменилась только в 2019 г., когда в Китае была одобрена вакцина Cecolin, а в 2022 появился индийский Cervavax.  

Уже в 2007 году стартовали первые национальные проекты по массовой иммунизации. Пионером в этом стала Австралия, где за счёт государства осуществлялась вакцинация девочек 12-13 лет и женщин до 26 лет. Позже программа несколько раз расширялась и видоизменялась, а её итогом стало значительное сокращение общей заболеваемости раком шейки матки, причём по итогам 2021 г. среди женщин моложе 25 лет впервые за 39 лет не было зарегистрировано ни одного случая заболевания. Позднее к ней присоединились и другие регионы, например, сейчас в большинстве европейских стран вакцинация для целевых групп бесплатна, хотя охват сильно различается в разных регионах.

Интересно, что появление вакцин от ВПЧ спровоцировало в обществе огромное количество мифов буквально мирового масштаба, звучали заявления, что препараты провоцируют бесплодие, влияют на сексуальное поведение и т.п., хотя убедительных оснований для подобных предположений никогда не существовало. Вероятно, немалую роль здесь сыграл тот факт, что препарат напрямую касается вопросов интимной жизни и сексуального здоровья, которые в определённой среде могут табуироваться. Важно, что наличие подобных мифов в значительной степени влияет на показатели охвата вакцинации и как следствие на заболеваемость раком шейки матки и других онкологических заболеваний.

Что касается нашей страны, то, к сожалению, в отношении вакцинации от ВПЧ мы пока находимся среди догоняющих . Импортные вакцины были зарегистрированы в России практически одновременно с Европой и США, однако, возможность применения их в рамках программы государственных гарантий были ограничены очень высокой стоимостью препаратов. По информации базы данных «Мониторинг выпуска в свободное обращение ЛП в РФ» аналитической компании RNC Pharma в 2025 г. российская система здравоохранения получила 330,2 тыс. доз вакцин от ВПЧ, более 91% этого объёма приходится на Гардасил компании «МСД». Относительно показателей 2024 г. объём вырос на 32%, но это связано скорее со сравнительно низкой активностью поставок в 2024 г. По итогам периода с января по май 2026 г. рынок получил 185,2 тыс. доз Гардасила и 67,1 тыс. доз Церварикса («ГСК»), относительно прошлогодних показателей суммарный объём поставок продолжает расти (+20%). 

Сейчас основной объём вакцинации осуществляется в рамках коммерческой медицины, также в отдельных субъектах России работают региональные программы, в частности, в Москве с 2021 г. препаратами бесплатно обеспечиваются отдельные категории граждан. Ситуация начала меняться в 2025 г., тогда была зарегистрирована первая отечественная вакцина от ВПЧ – препарат Цегардекс от компании «Нанолек». По антигенному составу он полностью дублирует Гардасил и обеспечивает защиту от 4-х типов вируса. Производство будет полностью локализовано в России, антигены для компании выпускает российская «Комбиотех». Кстати, они были выпущены ещё в марте 2026 г., так что до конца года на рынке вполне можно ожидать и первых партий отечественной вакцины от ВПЧ. Впрочем, для того, чтобы ситуация с заболеваемостью раком шейки матки и другими онкологическими заболеваниями, ассоциированными с ВПЧ кардинально изменилась, необходимо включение препарата в Нацкалендарь. Пока предполагается, что это произойдёт в 2027 г.