ОАЭ: новый фармацевтический хаб? 

Население ОАЭ составляет всего около 11 миллионов человек, причем страна отличается уникальной демографической структурой. Коренные жители составляют примерно 10% от всей популяции. Эта диспропорция во многом определяет особенности местного потребительского рынка — хотя расходы системы здравоохранения в пересчете на одного гражданина очень велики, большая часть населения не имеет возможности ими воспользоваться. Позволить себе качественное частное страхование могут лишь наиболее обеспеченные мигранты.

Размер внутреннего фармацевтического рынка в ОАЭ составляет 4–5 млрд долларов с ежегодным ожидаемым ростом порядка 7%. По меркам мирового фармрынка это заметный результат, но в мире много региональных рынков с гораздо более серьёзными объёмами и потенциалом роста. Так что ставка на внутренний спрос тут вряд ли может привлечь внимание крупных представителей «биг-фармы» и ОАЭ позиционируют себя в первую очередь как глобальный экономический хаб для региона MENA (Ближний Восток и Северная Африка).

Небольшое население и размер внутреннего рынка сами по себе не являются препятствием для развития успешной фармацевтической индустрии. Яркими примерами служат Ирландия и Бельгия: при меньшем населении чем в Москве, эти страны являются одними из ключевых фармацевтических производственных хабов для международных компаний.

Экономическая политика Эмиратов направлена в первую очередь на реализацию аналогичного потенциала. Для этого в первую очередь страна активно развивает регуляторную систему — уже сегодня ОАЭ отличаются одними из самых быстрых процессов регистрации новых лекарственных препаратов и получения необходимых сертификатов. Во-вторых, активно привлекается международный бизнес за счет целого ряда льгот.

Одним из главных инструментов здесь выступают специальные экономические зоны (СЭЗ), многие из которых ориентированы на конкретные отрасли. Среди них можно отметить Khalifa Industrial Zone в Абу-Даби, Dubai Healthcare Park и Dubai Science Park, ориентированные на биотехнологические компании и R&D. Однако еще больший интерес для международного бизнеса могут представлять логистические зоны, хорошо подходящие для ведения деловой активности в регионе.

Источник: Dubai Healthcare City

По данным ITC, объемы экспорта лекарственных препаратов из ОАЭ в 2024 году составили чуть более 388 млн долларов, при этом более половины экспорта пришлось на Саудовскую Аравию. Часть этих объемов, вероятно, приходится на реэкспорт. В то же время объем импорта составил 4,6 млрд долларов, то есть разница превышает десятикратный уровень. Но если в отношении товарной составляющей результаты пока сложно назвать выдающимися, то с точки зрения сервисной компоненты определенные достижения совершенно точно присутствуют.

Одним из главных направлений развития в ОАЭ на данный момент являются технологии искусственного интеллекта, в т.ч., ориентированные на фармацевтический сектор. Подразделения одной из крупнейших компаний ОАЭ — G42 — участвовали в клинических исследованиях вакцин Sinovac в ходе пандемии Covid-19, а в 2021 году компания заключила стратегическое партнерство с AstraZeneca в области обработки клинических данных. Среди производственных компаний стоит отметить Julphar, Neopharma и Global Pharma.

Международные компании также проявляют интерес к региону. В ОАЭ действуют представительства нескольких международных компаний, например Novartis, Pfizer, Bayer и других. В первую очередь эти филиалы действуют как офисы для управления операциями во всем регионе MENA, однако определенные подвижки в сторону локализации производства тоже есть. Пока что под локализацией в первую очередь понимается переупаковка готовых лекарственных препаратов — по законам страны это тоже считается локальным производством.

Для разворачивания R&D и массового производства ОАЭ пока недостает квалифицированной рабочей силы, а также академического фундамента. Хотя наука в стране в последнее время быстро развивается, университеты пока не могут обеспечить приток квалифицированных кадров и в этом плане куда более перспективным выглядит Китай. Поэтому в данный момент страну рассматривают как исследовательский хаб в первую очередь стартапы и относительно небольшие инновационные предприятия.

О стремительном росте роли Китая в качестве международного R&D хаба читайте в нашем материале

На российском фармрынке нам удалось обнаружить только один лекарственный препарат, произведенный в ОАЭ, речь идёт о препарате колекальциферола Девилам от британской компании «Ламира», его поставки стартовали с ноября 2023 г. При этом за неполные 2 года продукт буквально ворвался на 4-ю строчку в категории лекарственных препаратов на основе витамина D. Продажи препарата в российском фармритейле по информации базы данных «Аудит розничных продаж ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma в 1-3 кв. 2025 г. составили 212,2 тыс. упак. на сумму 328,9 млн руб. (в розничных ценах, включая НДС). Рублёвый объём продаж относительно 1-3 кв. 2024 г. вырос в 4,8 раза, притом, что общая динамика по соответствующей категории в текущем году не превышала 29%. Для сравнения абсолютный лидер группы – препарат «Аквадетрим» от «Акрихин» показал прирост рублёвого объёма продаж на уровне 22%. 

Королевство Саудовская Аравия - главный рынок региона 

Рынок Саудовской Аравии в значительной степени отличается от близлежащих стран. Здесь проживает более 35 миллионов человек, а доля мигрантов, хоть и велика, но все же составляет менее 50%. Гораздо больший процент жителей страны может пользоваться государственной медициной, соответственно роль госзакупок здесь также выше. Соответственно, и внутренний рынок тут уже более заметная величина. Его объемы оцениваются примерно в 10–12 млрд долларов, а показатель CAGR находится на уровне 7–8%. Импортные препараты доминирует, на них приходится 9–10 млрд долларов.

Хотя в последние годы страна тоже стремится диверсифицировать экономику, местные возможности для иностранного бизнеса пока заметно скромнее, чем в ОАЭ. Здесь также действуют специальные экономические зоны, но они отличаются меньшей специализированностью. Отличается и сама стратегия в области фармацевтического сектора. Государственная политика направлена в первую очередь на развитие внутреннего производства для удовлетворения растущего спроса, а уже во вторую очередь — на экспорт. Огромную роль в этом играет само государство, которое действует через суверенный инвестиционный фонд. В то время как ОАЭ в основном привлекают международные корпорации в качестве логистического и операционного хаба, Саудовская Аравия нацелена на локализацию производства и снижение зависимости от импорта.

Индустриальный хаб Рас-Аль-Хаир. Источник: Meed

Результаты этой деятельности уже видны — за последние годы были заключены соглашения с целым рядом компаний: AstraZeneca, Pfizer, Sanofi, GSK. На первых порах локализация в первую очередь подразумевает упаковку готовых лекарственных препаратов на территории страны, однако власти всерьез нацелены на дальнейшее углубление производственного цикла.

При разговоре о регионе GCC нельзя упустить из внимания Катар, Оман, Бахрейн и Кувейт. Население этих стран заметно меньше, чем у ОАЭ и Саудовской Аравии, соответственно меньше и фармацевтические рынки, хотя при пересчете на душу населения это вполне заметные игроки.

Все эти регионы так или иначе тоже ориентируются на диверсификацию экономик, однако сопоставимым набором преференций для потенциальных инвесторов пока похвастаться не могут. Тем не менее у этих стран есть значительное преимущество — относительно низкая конкуренция в сочетании с  открытой деловой средой.

Российские компании на рынке GCC

По целому ряду причин рынок региона очень привлекателен для российских компаний. Некоторые из них перекликаются с интересами международного фармбизнеса, однако есть и свои собственные. Во-первых, все государства региона ведут дружественно-нейтральную политику и готовы к сотрудничеству с российским бизнесом. Во-вторых, несмотря на наличие определенных проблем с международными транзакциями, российским компаниям достаточно просто войти на эти рынки с точки зрения технических процедур и получения необходимых разрешений. В-третьих, эти страны могут быть хабом для связи не только с регионом MENA, но и с западными странами.

Значимость региона для российской отрасли много раз подчеркивалась и на высоком уровне. В частности, еще в 2023 году глава Минпромторга Денис Мантуров заявлял, что ОАЭ являются одним из приоритетных направлений для экспорта российских лекарственных препаратов и медизделий. Вероятно, здесь имелся в виду опыт российской компании «Биокад», которая ещё в 2018 году заключила соглашение с эмиратской Julphar о поставках противоопухолевых препаратов. Для компании из ОАЭ это стало входом в сегмент онкологических препаратов. Позднее  «Биокад» открыл офис в Дубае. В 2025 году было подписано соглашение с департаментом здравоохранения Абу-Даби, подразумевающее трансфер технологий, лицензирование и коммерциализацию инновационных решений, а также возможные инвестиции в медицинские проекты.

Сотрудники Biocad и Juplphar, 2018 г. Источник: Arab Logistics

Российские компании активно действуют не только на рынках ОАЭ и Саудовской Аравии. В 2025 году компания «Промомед» подписала меморандум с правительством Бахрейна. В его рамках подразумевается открытие на территории страны R&D и производственного хаба, на базе которого в т.ч. будет проводиться подготовка высококвалифицированных кадров для региона. «Биокад» в текущем году также объявил о планах по реализации проекта научно-производственного комплекса в Катаре. 

Вместе с тем нельзя не упомянуть об определенных препятствиях для российских компаний, которые во многом связаны с особенностями регулирования. Несмотря на стремительное развитие административных процедур и ускорение регистрации препаратов, законодательство этих стран во многом подразумевает гармонизацию с западными нормами. Например, полученное разрешение от FDA или EMA практически автоматически гарантирует регистрацию препарата и на территории ОАЭ, что может быть определенным препятствием для российских разработок. В какой-то степени это может решаться за счет прямых соглашений с властями, однако регистрация в обычном порядке для отечественных компаний оказывается в целом сложнее, чем для международных.