Социальные связи и воля случая

В шестидесятых годах прошлого века мировая фармацевтика по-прежнему во многом зависела от природных источников. До изобретения методов рационального драг-дизайна и наступления биотехнологической эры новые соединения преимущественно находили в живой природе либо методом перебора множества известных химических соединений. Поэтому можно сказать, что открытие новых препаратов зачастую происходило буквально по воле случая.

Одним из тех, кто занимался поиском новых соединений, был японский биохимик Сатоси Омура. Он прекрасно знал, что многие из них, впоследствии ставшие важными лек. препаратами, были найдены в почве, поэтому разработал особый метод скрининга, позволяющий анализировать образцы на предмет содержащихся в них неизвестных пока веществ. Он и его команда собрали тысячи образцов грунта из самых разных уголков Японии.

Стоит отметить, что у Омуры и его команды не было возможности для дальнейшей работы с найденными соединениями. Поэтому он решил воспользоваться социальными связями: в 1971 году он проводил отпуск в США, где познакомился с Максом Тишлером, известным химиком и бывшим сотрудником фармацевтической компании Merck Sharp & Dohme. Тишлер свёл Омуру с бывшим работодателем, и тот смог убедить менеджмент в необходимости сотрудничества. Более того он даже заключил с MSD соглашение, согласно которому обязался отсылать найденные им образцы в лаборатории компании взамен на роялти от продажи потенциальных препаратов.

Сатоси Омура, 2015 г. Источник: Britannica 

Вскоре удача улыбнулась ему. В образцах, собранных с одного из полей для гольфа близ Токио, он обнаружил весьма необычное вещество, обладающее сложной структурой и явно биологическим происхождением. Как обнаружилось позднее, новое вещество, получившее название авермектин, является продуктом жизнедеятельности бактерий Streptomyces avermitilis.

Образцы были отправлены в США, где их исследованиями занялся Уильям Кэмпбелл, что во многом определило будущую судьбу препарата. Дело в том, что по специальности Кэмпбелл был паразитологом, причём специализирующимся на ветеринарии. В то время он занимался поиском соединений, которые можно было бы эффективно использовать для развития ветеринарного портфеля компании, в котором уже был тиабендазол, зарегистрированный в 1964 году. Новое вещество крайне заинтересовало ученого.

Изучая авермектин, исследователи обнаружили, что он представляет собой комбинацию из восьми близкородственных соединений. Кэмпбелл с командой смогли выделить вещество, которое было более безопасным и в то же время активным. Им и стал ивермектин, который по своей сути является токсином. Он нарушает передачу нервных импульсов в организме паразита, что приводит к его гибели. Кроме того, ивермектин вызывает паралич мышечных клеток глотки нематод, из-за чего те теряют способность к питанию.

Новый препарат показал огромную эффективность: по некоторым оценкам, он был в 25 раз эффективнее других существующих на тот момент противогельминтных средств. Кроме того, он демонстрировал эффективность также против клещей и ряда других эктопаразитов, что делало его универсальным средством. Такие вводные, конечно же, побудили MSD как можно скорее начать коммерциализацию препарата.

В 1981 году компания выпустила препарат на ветеринарный рынок, где он быстро стал завоевывать популярность в лечении сельскохозяйственных животных. Уже через пять лет ивермектин был доступен в нескольких десятках стран и приносил MSD хорошую прибыль. К концу 1980-х годов ивермектин стал самым продаваемым ветеринарным препаратом в мире и несмотря на появление более современных аналогов остаётся востребован до сих пор.

В настоящее время ивермектин в основном используется в составе комбинированных препаратов. По информации базы данных «Аудит розничных продаж ветеринарных ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma в 2025 г. ветеринарные аптеки и зоомагазины продали порядка 7 млн минимальных единиц дозирования препаратов ивермектина на общую сумму более 1,2 млрд руб. (в розничных ценах, включая НДС). Относительно показателей 2024 г. натуральные продажи выросли на 11,4%, рублёвая динамика достигла 13,8%. На розничном рынке нашей страны сейчас представлена продукция от 37 различных производителей, основной объём обеспечивают российские: «Агроветзащита», «Апиценна» и «Нита-Фарм».

Вспоминая «забытые болезни»

Конечно, MSD изначально рассматривала применение ивермектина в качестве препарата для лечения людей, однако, нельзя сказать, что этому направлению уделялось повышенное внимание. Причина была проста: в этом сегменте основные финансы были сосредоточены в ветеринарии, клинические исследования для расширения показаний в медицине были дорогостоящими, а спрос на основных рынках — не очень велик.

Тем не менее MSD по настоянию Кэмпбелла инициировала серию клинических исследований, направленных на изучение потенциала применения ивермектина в борьбе с паразитарными заболеваниями человека. Ученый считал, что препарат может помочь в борьбе с онхоцеркозом, или т.н. речной слепотой, — заболеванием, распространенным в Западной и Центральной Африке и являющимся одной из главных причин предотвратимой слепоты в мире.

Мальчик ведёт слепого мужчину, жертву онхоцеркоза. Сьерра Леоне. Источник: ACS

Речная слепота относится к так называемым забытым болезням. По названию можно подумать, что такие заболевания были побеждены и поэтому забыты, подобно оспе, однако на самом деле этот термин означает болезни, распространённые в отдельных развивающихся странах среди беднейших слоев населения. Забыты они в том смысле, что на борьбу с ними не выделяется достаточное финансирование в конкретных регионах, а в развитых странах с подобными заболеваниями человек практически никогда не сталкивается в силу климатических и культурных особенностей.

Уже в 1981 году команда MSD под руководством коллеги Кэмпбелла Мохаммеда Азиза в сотрудничестве с Всемирной организацией здравоохранения начала в Сенегале клинические исследования применения ивермектина в качестве средства для лечения онхоцеркоза. Результаты оказались очень обнадеживающими: даже однократное применение препарата в таблетированной форме было способно предотвратить худшие последствия заболевания.

Итак, перед ивермектином открылись новые перспективы. Проблема заключалась лишь в том, что финансовые прогнозы показывали отсутствие каких бы то ни было перспектив в этой области. Основная масса пациентов была сосредоточена в небогатых странах, которые не могли себе позволить даже относительно дешевый препарат. Однако возглавлявший на тот момент MSD Рой Вагелос принял беспрецедентное решение.

В 1987 году MSD объявила о начале программы Mectizan Donation Program. Компания пообещала предоставлять ивермектин под торговой маркой «Мектизан» в неограниченном количестве для борьбы с эпидемией онхоцеркоза на неограниченный промежуток времени. Многие члены совета директоров и акционеры компании были против, считая программу безрассудной тратой денег без какой-либо отдачи. Почему компания всё-таки пошла на этот шаг?

Кэмпбелл (посередине) и Азиз (справа) во время пресс-конференции, где было объявлено о старте Mectizan Donation Program, 1987 г. Источник: ACS

Вероятно, основную роль в этом сыграла позиция ключевых сотрудников, таких как Кэмпбелл, Азиз и Вагелос. Последний был ученым-микробиологом и практикующим врачом, что для топ-менеджера транснациональной компании довольно нетривиальное сочетание. Этот человек смог найти убедительные аргументы в пользу своего решения. Да, компания едва ли сможет извлечь прибыль, зато получит колоссальный репутационный капитал, укрепит влияние на международных рынках и будет пользоваться авторитетом у ряда международных организаций. К тому же затраты будут не так велики: нужно лишь предоставлять препарат, а его распространением займутся международные организации. Производственные мощности к тому времени уже позволяли нарастить выпуск препарата в необходимом количестве без ущерба для основных бизнес-целей. 

К слову, данная программа действует до сих пор, а широкое распространение ивермектина позволило заметно сократить распространенность заболевания. По некоторым данным, лечение получили более 55 миллионов человек. В 2015 году Нобелевский комитет принял решение передать половину премии в области физиологии и медицины Сатоси Омуре и Уильяму Кэмпбеллу с формулировкой: «за открытия, касающиеся новых методов борьбы с инфекциями, вызываемыми паразитическими круглыми червями».

Лекарство против коронавируса?

В 2020 году ивермектин, к тому времени бывший важным, но не очень «медийным» препаратом, неожиданно пережил ещё одну волну интереса. Виной тому, конечно, стала пандемия коронавируса. В ряде публикаций по всему миру препарат рассматривался в качестве потенциального средства для лечения нового заболевания. Многие даже поспешили поставить его в ряд с другими «чудесными» лекарствами, которые якобы специально скрывают от публики.

Откуда вообще взялась теория о том, что противопаразитарное средство может эффективным средством терапии вирусного заболевания? Дело в том, что в начале пандемии проводились массовые исследования по скринингу эффективности известных лекарств против нового заболевания. В одно из таких исследований попал и ивермектин, который действительно демонстрировал некоторый противовирусный эффект против отдельных РНК-вирусов, включая SARS-CoV-2. Этот эффект проявлялся только при строго определённых параметрах исследований и исключительно в культуре клеток почки обезьяны. Дальнейшие исследования показали, что для достижения клинически значимого эффекта у человека потребовались бы дозы, многократно превышающие разрешённые. 

Однако этого хватило, чтобы запустить волну интереса к препарату. Несмотря на отсутствие серьёзных доказательств, ряд стран разрешил применение ивермектина против COVID-19. В их число вошли Чехия, Словакия, Мексика, Филиппины, Перу и Индия, хотя две последние вскоре отозвали разрешение. Наиболее острая проблематика с массовым применением препарата стояла в США, где ивермектин широко применялся против коронавируса off-label, несмотря на отсутствие официального разрешения регуляторов. В августе 2021 года официальный аккаунт FDA даже написал: «Вы — не лошади и не коровы. Серьёзно, прекратите это». Подключиться пришлось даже MSD, которая выпустила официальное заявление, где сообщала об отсутствии доказанного эффекта применения ивермектина и указала на потенциальную небезопасность его использования в терапии COVID-19.

Тем не менее в медицине у препарата нашлось ещё одно важное применение. На основе ивермектина был создан препарат для лечения хронического кожного заболевания – розацеа. Оно проявляется покраснением кожи лица, шеи и груди, которое сопровождается сильным жжением, а также появлением папул (прыщей) и пустул (гнойников). В тяжёлых случаях заболевание может приводить к серьёзным деформациям лица. 

В 2016 г. на российском фармрынке компанией «Галдерма» был зарегистрирован препарат Солантра в форме крема для наружного применения на основе ивермектина, предназначенный для лечения розацеа. Ивермектин сам по себе обладает некоторым противовоспалительным действием, также, используется и основной – противопаразитарный эффект компонента. Предполагается, что в развитии заболевания может участвовать кожный клещ Demodex, который чувствителен к ивермектину. 

По информации базы данных «Аудит розничных продаж ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma продажи препарата Солантра в аптеках по итогам 2025 г. составили 913 млн руб. (в розничных ценах, включая НДС), за год было продано 370,6 тыс. упак. Спрос на препарат характеризуется колоссальной динамикой, относительно 2024 г. продажи в рублях выросли на 43%, натуральный объём увеличился на 29%.