Сегодня сезонный грипп — это привычный спутник жителей практически каждого населённого пункта на нашей планете. Хотя это, безусловно, не самое приятное заболевание, мы давно научились жить рядом с ним, более того сейчас редко кто задумывается над тем, что совсем недавно оно считалось крайне опасным и уносило миллионы жизней. Скажем всего 55 лет назад пандемия гонконгского гриппа стала причиной смерти порядка 1 млн человек, а испанка до сих пор считается одной из главных катастроф человечества XX века. 

Для решения этой проблемы потребовалось множество открытий, поиск эффективных средств профилактики гриппа был полон проб и ошибок. Интересно, что ключевую роль в создании вакцин от гриппа сыграли советские учёные в 30-х годах прошлого века, хотя массовую вакцинацию от гриппа в нашей стране получилось обеспечить только в XXI веке в конце «нулевых».

Рассказываем историю гриппа, связанных с ним катастроф, а также поиска эффективных средств профилактики заболевания, которая потребовала работы множества учёных со всего мира и была бы невозможна без вполне обыкновенных куриных яиц.

Современная болезнь

Рассказывая об истории изучения какого-либо заболевания или препарата мы, как правило, начинаем с глубокой древности, с античности или средних веков. Однако рассказ о гриппе будет исключением. Эта  болезнь заявила о себе «в полный рост» всего около ста лет назад, хотя человечество так или иначе знакомо с гриппом с давних времён. Тот же Гиппократ описывал так называемый «перинфский кашель» еще в V веке до н.э., разумеется, достоверно установить природу этого заболевания сейчас невозможно, но описанный им набор симптомов позволяет предполагать, что вероятнее всего речь шла именно о гриппе. В 1403 г. французский учёный Этьен Паскье сделал детальное описание симптомов заболевания, схожего с гриппом, а в XVIII веке оно получает отдельное название – инфлюэнца (influenza в переводе с итал. «влияние») и грипп (от немецкого gripper – «схватить» или «парализовать»). 

Врач у постели больного. Миниатюра XIV века, Англия. Источник: The MacKinney Collection

Хотя грипп уже тогда являлся причиной многих смертей, сам ритм жизни человека не создавал условий для возникновения глобальных пандемий. Большинство людей в те годы вело очень маломобильный образ жизни. Обычный крестьянин чаще всего ни разу в жизни не бывал нигде дальше своей приходской церкви или ближайшего городка с ярмаркой. То же касалось и городских жителей, которые редко покидали пределы своей слободы. Это создавало «прекрасные» условия для эпидемий чумы, а вот пространства для гриппа с его коротким инкубационным периодом и быстрым течением было не так много. Какой-нибудь купец, столкнувшись в дороге с симптомами инфлюэнцы прекращал свой путь и дожидался (или не дожидался) выздоровления. Поэтому вспышки заболевания очень редко выходили за пределы одного поселения.

Настоящие условия для пандемии начали складываться только на рубеже XIX и XX веков и виной тому стала промышленная революция. Новые технологии резко увеличили мобильность населения, например, путь из Петербурга в Москву стал занимать менее суток, в то время как раньше на это могла уйти неделя. Из Москвы до Нью-Йорка стало возможным добраться менее чем за две недели, а ещё несколько десятилетий назад на это ушли бы месяцы и т.д.

Однако, окончательные условия для пандемии сформировала Первая мировая война, которая привела к перемещению миллионов людей. Английский офицер мог застать начало войны в Индии, затем быть переброшенным в Африку, после оказаться в окопах Франции и Бельгии, а затем оказаться в Архангельске в составе корпуса интервентов. Это создало превосходные условия для будущей катастрофы.

Главная пандемия XX века

В 1918 году Европейский континент, казалось, мог вздохнуть с облегчением. Над полями боев Первой мировой войны, начиненными шрапнелью, рассеивались облака ядовитых газов, аэропланы перестали сбрасывать бомбы, а уцелевшие солдаты возвращались в свои дома. Эта война прекратила существование четырех империй, отняла жизни более 20 миллионов человек и сильно перекроила границы на континенте. И, хотя многие политики изначально считали это не миром, а «перемирием, растянувшимся на 20 лет», людям просто хотелось немного передохнуть. Но еще до того, как были подписаны все соглашения, а выстрелы смолкли, стало понятно, что у человечества появился новый враг — невидимый, но еще более смертоносный, чем все достижения военной науки тех лет.

Примерно в начале мая 1918 года испанские газеты сообщили о том, что в стране началась эпидемия очень заразной и необычно тяжелой респираторной болезни. К концу весны заразилось уже 8 миллионов человек, или около 40% населения Испании. Так человечество впервые узнало об испанском гриппе, или просто испанке. Вопреки названию, эта пандемия началась вовсе не на Иберийском полуострове, просто Испания не участвовала в войне, а значит, здесь не действовала военная цензура. В большинстве других стран власти просто не говорили о новом заболевании, чтобы не снижать боевой дух, хотя и на фронте, и в тылу счёт заражённых уже исчислялся сотнями тысяч.

Достоверно неизвестно, где именно впервые возникла испанка. Существуют три основных версии: французская, американская и китайская. В пользу второй говорит тот факт, что первый документально подтвержденный пациент был выявлен в Канзасе. Кроме того, массовая вспышка началась именно после вступления США в войну и начала массовой переброски американских солдат, многие из которых уже были заражены вирусом.

Госпиталь в Канзасе, США, 1918 г. Источник: Wikimedia

К осени 1918 года, то есть ближе к окончанию войны, вирус испанского гриппа мутировал. Новый штамм оказался куда более смертоносным, но самое главное — он оказался наиболее опасен для здоровых людей в возрасте 20–40 лет, которые ранее вообще не считались группой риска для гриппа. Иммунная система молодых и здоровых людей отвечала на вирус чрезмерной реакцией — цитокиновым штормом, что приводило к тяжёлым поражениям лёгких и других органов. Многие страны были вынуждены вводить практически военное положение, чтобы остановить пандемию, но ни достоверного понимания природы заболевания, ни эффективных средств борьбы с ним тогда попросту не существовало, в итоге пандемия сошла на нет только после 1920 года. 

Сейчас существует множество версий почему заболевание привело к столь катастрофическим последствиям, в т.ч. предполагается роль социального фактора – на первых порах к карантинным мерам относились крайне необязательно, также есть мнения, что высокая смертность может быть связана с массовыми передозировками Аспирина.

Испанка затронула практически все обитаемые места нашей земли. Она не делала различий между вчерашними врагами, богатыми или бедными. Болели и умирали английские аристократы и индийские крестьяне, белые и красные, победители и проигравшие. Масштабы катастрофы были столь велики, что нам по сей день даже приблизительно неизвестно точное количество жертв. Минимальные оценки специалистов начинаются от цифр порядка 20 миллионов человек, что примерно равно количеству погибших в Первой мировой. Однако, существуют оценки, согласно которым погибло от 50 до 100 миллионов человек, что связано с последствиями перенесённого заболевания, когда смерть формально наступала от других причин.

Интересно, что природа испанского гриппа была убедительно подтверждена совсем недавно. Американский вирусолог Джеффри Таубенбергер еще с девяностых годов целенаправленно охотился за образцами вируса практически вековой давности. В его поисках он эксгумировал несколько тел жертв пандемии 1918–1920 годов, но все было тщетно. Удача улыбнулась Таубенбергеру в 2005 году, когда он обнаружил останки женщины по имени Люси, умершей от испанского гриппа и похороненной в вечной мерзлоте Аляски. В ее тканях сохранилось достаточно образцов, чтобы секвенировать вирус 1918 года. Именно тогда наука получила убедительные доказательства, что смертельно опасная испанка была хорошо известным сейчас птичьим гриппом. До этих исследований выдвигались и альтернативные версии, например, что самую смертельную эпидемию XX века мог спровоцировать сыпной тиф или иные инфекционные болезни.

Создание вакцины

Несмотря на катастрофические последствия испанского гриппа, долгое время даже его возбудитель был неизвестен. Этому способствовало то, что в медицине долгое время преобладало ошибочное мнение немецкого бактериолога Рихарда Пфайффера о том, что возбудителем гриппа является гемофильная палочка (Haemophilus influenzae), открытая им в 1892 г. Первые вакцины тоже появились еще до того, как был открыт реальный вирус гриппа, правда, они были абсолютно бесполезны, так как были направлены на ложную цель.

Ситуация сдвинулась с места только в 30-е годы XX века, в 1931 г. американский учёный Ричард Шоуп установил вирусную природу респираторной болезни у свиней и сделал предположение, что и человеческий грипп является вирусной инфекцией, но на тот момент эти идеи поддержки не получили. А в 1933 г., то есть 40 лет спустя после предположений Пфайффера советский микробиолог Анатолий Александрович Смородинцев научно обосновал вирусную природу гриппа на основании лабораторных и клинико-эпидемиологических исследований. В этом же году британские ученые Уилсон Смит, Кристофер Эндрюс и Патрик Лейдлоу, которые тоже ставили под сомнение теорию Пфайффера, смогли выделить вирус от больных гриппом людей и заразить им хорьков. Этот вирус стал известен как «вирус гриппа А». 

Первая вакцина, однако, появилась вовсе не в Великобритании. В 1936 году именно группа Смородинцева смогла разработать первую в мире живую аттенуированную вакцину против гриппа, которая показывала достаточную эффективность в профилактике заболевания. Результаты этой работы были опубликованы и стали безусловной основой для всех дальнейших работ в этой области.

А.А. Смородинцев. Источник: Mel.fm

Однако, несмотря на появление первых эффективных образцов вакцин, оставалось несколько проблем, которые делали массовую вакцинацию на данном этапе невозможной. Первая заключалась в необходимости получения достаточного количества вирусов для промышленного производства. Эту проблему смог решить австралийский вирусолог Фрэнк Бернет, который обнаружил, что вирус гриппа превосходно размножается в куриных эмбрионах. Этот метод оказался удивительно простым, дешевым и эффективным, а самое главное — он открыл путь к созданию инактивированной вакцины.

Вторая проблема обнаружилась позднее: в 1940-м году выяснилось, что вирус типа А не является единственным. Вирус гриппа В оказался не менее распространен, однако по своим свойствам сильно отличался от первого варианта. Поэтому, чтобы вакцинация была действительно эффективной, возникла необходимость создания вакцин, которые бы защищали сразу от двух типов вируса. Эта задача была решена только в 1942 году, а первая кампания по широкой вакцинации развернулась в 1945 году, причем здесь снова была замешана война. Американское командование прекрасно помнило, что грипп способен нанести не меньший ущерб, чем действия противника. Поэтому, когда среди американских солдат возникла угроза эпидемии, командование посчитало важным обеспечить армию вакцинами.

Казалось, что дорога для внедрения массовой вакцинации открыта, однако обнаружилось очередное препятствие. В 1947 году исследователи заметили, что антитела, выработанные к старым штаммам, не защищают от новых вариантов вируса, — это явление назвали «антигенным дрейфом». Стало ясно, что вакцину против гриппа нужно обновлять каждый год в зависимости от того, какие штаммы циркулируют в популяции. С 1973 года этим занимается Всемирная организация здравоохранения, выпуская ежегодные рекомендации по составу вакцин, к сожалению, эти прогнозы далеко не всегда оказываются оправданными. Именно поэтому борьба против гриппа — это непрекращающаяся гонка, несмотря на то что сейчас в арсенале медицины уже обыденностью стали 4-х валентные вакцины, а также появились новые промышленные технологии культивирования вирусов (на клеточных культурах).

Разработка вакцин, а также развитие эпидемиологии и симптоматической терапии привели к тому, что ни одна из последующих пандемий гриппа не достигла масштабов испанки. Азиатский грипп 1957 года, гонконгский 1968-го и другие штаммы все еще уносили множество жизней, однако человечество в целом научилось управлять этими угрозами. Реально массовые кампании по вакцинации стартовали только в середине 70-х годов, в частности, в 1976 г. в США было привито порядка 40 млн чел., но кампания закончилась громким скандалом, вакцинация была связана с резким увеличением числа сообщений о синдроме Гийена–Барре, в итоге её досрочно свернули.

Вакцинация, СССР, 1970 г. Источник: РИА-Новости

В СССР от гриппа вакцинировали только отдельные категории граждан (например, медицинских работников, сотрудников транспорта и т.п.) к тому же общая численность привитых колебалась исходя из общей эпидемиологической обстановки, по ряду оценок на пике она достигала 20-40 млн человек в год (при общей численности населения Советского союза порядка 260 млн). Действительно масштабная вакцинация от гриппа стала возможна только в современной России и это одно из важных и очевидных достижений российской медицины. В 2008 г. грипп был внесён в национальный календарь профилактических прививок, что позволило резко нарастить объёмы вакцинации. Если в середине 90-х в нашей стране ежегодно делалось менее 5 млн прививок от гриппа, то в 2009 г. вакцину получило более 37 млн человек, а по итогам 2024 г. по данным Роспотребнадзора было вакцинировано уже 82,6 млн чел. – то есть более половины населения нашей страны.

Естественно, реализация этой программы была бы не возможной без организации масштабного промышленного производства противогриппозных вакцин, причём если на первых порах российская промышленность опиралась на иностранные антигены (в т.ч. они закупались в Голландии), то позже был обеспечен полный цикл производства. Последние 7 лет отечественный фармпром обеспечивает ежегодный выпуск порядка 80 млн доз противогриппозных вакцин, в частности, по информации базы данных «Мониторинг выпуска в свободное обращение ЛП в РФ» аналитической компании RNC Pharma в 2025 г. рынок получил 80,6 млн доз, что на 10,8% больше, чем в 2024 г. Самым массовым продуктом является Совигрипп («Нацимбио») в 2025 г. он обеспечил 57% рынка, второе место занимает Ультрикс той же «Нацимбио» с долей 19%, на третьем месте Флю-М от «СПбНИИВС» (16,6%), замыкает список Гриппол компании «Петровакс Фарм» (7,4%). Несмотря на общее показание, перечисленные препараты отличаются друг от друга наличием/отсутствием адъювантов и количеством антигенов в дозе. Иностранные производители занимали на рынке заметную долю только в начале «нулевых», а после 2020 г. на них уже приходилось менее 1% рынка. Очевидно, это стало одной из причин остановки поставок, в частности, Ваксигрипп («Санофи») последний раз отгружался в нашу страну в 2020 г., а Инфлювак от «Эбботт» в 2022 г.

Немаловажную роль в решении проблемы гриппа в нашей стране сыграли и противовирусные препараты, а также иммуномодуляторы. Многие из них до сих пор входят в число лидеров по продажам на российском розничном рынке, хотя и являются предметом дискуссий в профессиональной среде, в т.ч. в силу того, что значительная часть таких продуктов разрабатывалась советскими и российскими учёными и в других странах практически не применяются.