Акт первый: Лаборатории в подвалах

Биохакинг как движение зародился в начале XXI века, однако тогда он представлял собой совершенно иной феномен, не имеющий отношения к техникам ЗОЖ. Первые биохакеры были учеными-любителями, которые в домашних условиях ставили опыты в области биологии. Во многом это стало возможным благодаря удешевлению лабораторного оборудования: микроскопов, хроматографов, реактивов и т.п.

Биохакеры тех времён чаще всего не осуществляли каких-то вмешательств в организм человека. Многие, например, модифицировали бактерии и одноклеточные организмы или занимались выведением генно-модифицированных культур. Скорее это можно было назвать любительскими научными исследованиями.

Создание светящихся бактерий при помощи модификаций - типичный эксперимент ранних биохакеров. Источник: the-odin.com

Можно выделить три фактора, оказавших влияние на первых биохакеров. Первое — движение DIY («Do It Yourself» — «Сделай сам»), развившееся в США в послевоенные годы. Второе — идеи трансгуманизма, получившие новый виток популярности во второй половине XX века. Суть их в том, что человек как вид не является совершенным. С помощью науки и технологий можно преодолеть биологические ограничения: старение, болезни, физическую и умственную слабость. Третье — движение компьютерных хакеров 80–90-х годов. Тогда под словом «хакеры» подразумевали не столько киберпреступников, сколько идеалистов и энтузиастов компьютерных технологий. И если самоорганизованная группа людей без внешнего финансирования могла взламывать компьютерные системы, то, логично было предполагать, что такие же энтузиасты из области биологии и медицины сумеют «взломать» и другую сложную систему — человеческий организм.

Постепенно начали формироваться первые организации биохакеров и общие цели. Одну из них можно сформулировать так: сделать достижения науки максимально доступными для широких масс без извлечения сверхприбыли, бюрократии и ограничений. В 2005 году было основано онлайн-сообщество Biohacking Wiki, где энтузиасты обменивались протоколами экспериментов и координировали свои действия. Через несколько лет такие сообщества перешли в реальный мир — в США появились организации DIYBio, Genspace и BioCurious, а также первые «общественные» лаборатории.

Со временем биохакеры сосредоточили внимание на модификациях человеческого организма. Здесь в качестве примера можно привести Габриэля Лисину — одну из самых одиозных фигур движения. Именно он стал участником эксперимента в 2015 года: ему в глаза закапали раствор одной из разновидностей хлорофилла, благодаря чему на короткое время якобы обрел способность видеть в темноте. Впрочем, никаких достоверных подтверждений результатов этого эксперимента не существует, что довольно типично для «гаражной» науки.

Эксперимент Лисины. Источник: Newsweek

Как и в случае с компьютерным хакерством, среди первых энтузиастов быстро нашлись те, кто понял, что на этом можно неплохо зарабатывать. Сегодня многие из заметных деятелей той эпохи перешли в область коммерческих исследований и основали множество стартапов. А ещё на идеи биохакинга обратили внимание люди, у которых было достаточно средств и твёрдое желание жить вечно.

Акт второй: Кремниевая долина в поисках бессмертия

«Будущее уже наступило. Просто оно пока неравномерно распределено».
— Уильям Гибсон

Примерно к началу 2010-х биохакинг привлёк внимание обитателей Кремниевой долины. Их интересовали не столько любительские исследования и удешевление науки для внедрения в массы, сколько возможность продлить жизнь, а может быть, и вовсе стать бессмертными. В это время многие успешные предприниматели, сколотившие состояние на буме IT начала XXI века, задумались, куда вложить свои капиталы. Яхты и вечеринки быстро наскучили, и на смену им естественно пришли экзистенциальные вопросы, которые начали ставить перед собой ещё русские космисты со времён философа Николая Фёдорова. Это направление, было сформулировано ещё в конце XIX века и предполагало идею активной эволюции в качестве сознательного этапа развития мира. Важное место здесь занимают вопросы, связанные с преодолением болезни и смерти, а также достижением бессмертия.

Начался бум стартапов, связанных с продлением жизни и откатом старения. Некоторые решили не ждать появления новых препаратов и взяли дело в собственные руки. Бизнесмены вроде Джеффа Безоса, Ларри Пейджа и Питера Тиля начали вкладывать средства в разработки, связанные с омоложением и продлением жизни. Из этого выросла многомиллиардная индустрия с довольно сомнительным отношением к соблюдению этических норм.

Самым известным представителем этой когорты стал Брайан Джонсон. Сегодня ему 48 лет, однако, согласно его заявлениям, биологически он моложе своего возраста на 5 лет, кожа — на 20 лет, а лёгкие соответствуют уровню двадцатилетнего человека. Этого результата он добивается при помощи строго продуманного режима: два часа перед сном носит очки, блокирующие синий свет, каждый день просыпается ровно в пять утра, час занимается спортом, употребляет ровно 1977 килокалорий и принимает около 20 различных пищевых добавок. Наибольшую известность ему принёс эксперимент, в ходе которого он ежемесячно делал себе инъекции плазмы собственного сына, а свою плазму отдавал отцу. Это отсылает к идеям Александра Богданова — советского учёного 1920-х годов, считавшего, что большевики могут омолодить себя переливаниями крови от более молодых членов партии.

Брайан Джонсон и его сын.  Источник: Luxus Plus 

Эксперименты Джонсона с плазмой вызвали столь широкий резонанс, что FDA выпустила специальное заявление об опасности и недоказанной эффективности процедуры. В истории организации было немного случаев, когда действия одного человека вызывали обеспокоенность, так что это тоже можно считать своеобразным достижением.

Брайан Джонсон нередко подвергается критике со стороны СМИ за экстравагантные взгляды. Он также прибегает к пластической хирургии, порой неудачной, поэтому его собственные данные о биологическом возрасте по меньшей мере вызывают сомнения. Тем не менее, он и его одержимость во многом стали символами этого направления.

Акт третий: Биохакинг выходит в массы

За последние пять лет термин «биохакинг» ушёл в широкие массы, в том числе благодаря таким одиозным персонажам как Брайан Джонсон. Кроме того, биохакинг стал серьёзным бизнесом, которому выгодно вовлекать как можно большее количество потребителей. Однако в ходе массового распространения произошло заметное изменение самого понятия. Сегодня, чтобы называться биохакером, не обязательно иметь образование, покупать дорогое оборудование или объединяться в группы для тех или иных исследований. Также не нужно вкладывать миллионы долларов в собственный организм. Биохакинг стал доступен каждому, хотя и утратил свой изначальный смысл.

Современный биохакинг в массовом понимании — это своеобразная ЗОЖ-практика без четких границ. Такие биохакеры, как правило, увлечены фиксацией показателей своего тела, экспериментируют с диетами и различными практиками для «прокачки» организма, употребляют добавки и препараты off-label. Это открывает широкие возможности для маркетологов.

Витамин C в интернет-магазине для биохакеров 

С одной стороны, желание следить за своим здоровьем, безусловно, похвально, особенно когда оно включает регулярные медицинские обследования. С другой — последователи таких практик нередко сознательно игнорируют помощь специалистов, а иногда проявляют эффект Даннинга–Крюгера, считая, что разбираются в вопросах медицины и физиологии лучше врачей.

Другой тревожный аспект — бесконтрольное употребление лекарственных препаратов и биологически активных добавок. В большинстве случаев даже вполне безобидные витаминно-минеральные комплексы полезны только при дефиците определённых веществ, а при избытке могут навредить. А ведь в арсенале биохакеров есть и куда более опасные продукты, например, на основе ядовитых грибов.

Существует ли рынок биохакинга?

На этот вопрос можно ответить утвердительно, но детали сложнее. Существует отдельный сегмент рынка, сфокусированный именно на этой нише: стартапы, производители оборудования и тестов, компании по выпуску пищевых добавок. По некоторым оценкам, совокупный размер мирового рынка биохакинга составляет 20–25 млрд долларов, а к 2031 году может вырасти до 85–90 млрд. Прогнозируемый среднегодовой рост превышает 16%.

Спрос рождает предложение, и сегодня рынок изобилует гуру, платными курсами и литературой на любой вкус. Например, маркетплейсы предлагают книги по биохакингу для женщин, для тех, кому за 30/40/50, для предпринимателей, для детей и даже «от конкретных болезней». На тех же площадках можно найти множество «профильных» БАД.

Что касается фармацевтического сегмента, выделить его крайне трудно. Многие препараты, используемые биохакерами, широко применяются в официальной медицине. Яркий пример — метформин: он считается краеугольным камнем аптечки биохакера, но при этом назначается миллионам людей с сахарным диабетом. То же самое с ноотропами: студентов, покупающих глицин или пирацетам перед сессией, с некоторой натяжкой тоже можно относить к сообществу биохакеров.

Вообще ноотропы наиболее очевидный кандидат на место в сегменте «фармацевтического биохакинга». Эта группа препаратов появилась после изобретения пирацетама в 1970-х и изначально позиционировалась как средства для улучшения когнитивных функций для совершенно определённых категорий пациентов с деменцией и умственной отсталостью. Сейчас многие прибегают к этим препаратам в периоды повышенных интеллектуальных нагрузок и студенты далеко не основная категория потребителей.

В январе-августе 2025 г. по информации базы данных «Аудит розничных продаж лекарственных препаратов в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma в нашей стране было продано 39,5 млн упак. ноотропных препаратов (группа N06D) на сумму 13,3 млрд руб. Рублёвая динамика к январю-августу 2024 г. составила 11,8%, а натуральные объёмы потребления сократились на 2,9%. В т.ч. заметно снижался спрос на довольно старые препараты на основе пирацетама и винпоцетина. В денежном выражении по продажам лидирует Фенибут от 14 разных производителей, среди которых наиболее заметны продукты от «Усолье-Сибирского ХФЗ» и «Олайнфарм», второе и третье места занимают Глиатилин («Италфармако») и Церетон («Сотекс»). Абсолютный лидер с точки зрения натурального объёма продаж – Глицин, каждый месяц продаётся почти 1,6 млн упак. данного препарата, здесь основной объём обеспечивают компании «Биотики» и «Озон Фармацевтика».

Впрочем, помимо ноотропов некоторые вступают на тернистый путь биохакинга потребляя препараты мелатонина, различные адаптогены при смене часовых поясов или препараты на основе мельдония в периоды повышенных физических нагрузок. Список таких ЛП можно продолжать, причём чаще всего покупатели этих продуктов даже не догадываются о том, что невольно приобщаются к одному из самых модных направлений современной ЗОЖ-индустрии.