Чаще всего имена создателей конкретных лекарств, что называется не на слуху. Хотя эти люди в буквальном смысле меняют жизни миллионов, часто они остаются в тени собственных изобретений, тем более что в наше время препараты в основном создаются большими коллективами, где зачастую очень сложно выделить роль конкретного специалиста.

Однако есть исключения, они, как правило, связаны с довольно старыми препаратами, которые создавались на заре становления мировой фармацевтической промышленности в конце XIX – начале XX века, и по современным меркам являются не слишком сложными продуктами. Почти все в нашей стране знают мазь Вишневского, чуть менее известны капли Зеленина или порошок Боткина, а в США, например, широкой популярностью пользуется Молоко магнезии Филипса. Сегодня мы поговорим об ещё одном «именном препарате» — бальзаме Шостаковского или Винилине.

Не так давно этот препарат был крайне востребован, а во время Великой Отечественной войны оказал медицине огромную услугу, помогая бойцам восстанавливаться после тяжёлых ранений. Винилин разработали на основе веществ, которые использовались в качестве присадок для моторных масел. В его истории немалую роль сыграла личность Михаила Шостаковского и его коллег, которые не только предложили идею и разработали технологию, но и обеспечивали на первых порах производство препарата, который в этот момент был жизненно необходим госпиталям.

Вместо сердца – пламенный мотор

Создатель Винилина – Михаил Фёдорович Шостаковский достоин подробного рассказа, он родился в 1905 году в крестьянской семье. Все доступное ему на тот момент образование заключалось в начальной школе и двухклассном училище, однако он проявил колоссальную тягу к знаниям и прилагал все усилия, чтобы продолжать учиться дальше. Среднее образование получал уже в школе для взрослых, а к поступлению в университет готовился на вечерних рабочих факультетах. Это позволило ему поступить в Иркутский государственный университет (ИГУ) на факультет медицинской биохимии. Здесь он остался работать и очень быстро обратил на себя внимание способностями к химии, об этом в т.ч. говорит тот факт, что после призыва в РККА его быстро демобилизовали по просьбе руководства ИГУ.

Источник: wikimedia

В 1936 году Шостаковский отправился в Московский институт органической химии (МИОХ), где возглавил лабораторию по разработке полимеров на основе винилов. Это направление было крайне важно для военных, так как виниловые присадки обеспечивают возможность работы двигателей в условиях морозов. Можно сказать, что советские химики, которые работали в данной тематике, внесли огромный вклад в успех РККА в холодную зиму 1941–1942 годов.

Шостаковский проявлял незаурядные способности не только к химии, но и к организации. Так же его сотрудники вспоминали, что он всегда проявлял большое участие к своим подчиненным и делал всё возможное для их бытового комфорта, что было особенно важно в годы войны. Кроме того, он умел располагать к себе людей: иногда мог случайно встретить человека и, разглядев в нем способности, устроить его к себе. Он брался за любые задачи и большинство из них успешно претворял в жизнь. Иногда его работы находили себя в совершенно новой для себя роли. Так и произошло с Винилином (поливинилбутиловым эфиром).

Советские танки зимой 1941 года. Источник: war-book.ru

Как моторная присадка стала лекарством

Начало Великой Отечественной войны стало тяжелейшим испытанием для страны. Хотя бойцы Красной армии проявляли чудеса героизма и стойкости, в начальный период немецкие войска двигались чрезвычайно быстро. При этом многие производственные мощности и научные институты находились на западе страны, в очень уязвимом положении. Вскоре началась грандиозная операция по эвакуации предприятий на восток. Так сотрудники Московского института органической химии оказались в Казани.

Вскоре после переезда в лабораторию Шостаковского пришли представители Наркомздрава СССР и поинтересовались: есть ли среди разработок коллектива что-то пригодное для нужд военной медицины, на тот момент это была вполне стандартная практика, медики искали новые возможности среди разработок промышленной химии. Ни Михаил Фёдорович, ни его сотрудники на тот момент не имели опыта фармацевтических разработок, однако они вызвались помочь фронту и с этой стороны. 

Отправной точкой стало то, что некоторые фракции полимеров, с которыми работала лаборатория, по своим физико-химическим свойствам  были очень похожи на перуанский бальзам — крайне популярное в те годы средство, получаемое из коры бальзамных деревьев рода Myroxylon, произрастающих в тропиках Центральной и Южной Америки, которое с началом войны стало острым дефицитом. Нечего сверхъестественного в этом продукте нет, он представляет собой смесь эфиров бензойной и коричной кислот, смоляные спирты и ароматические вещества, придающие ему приятный аромат. Перуанский бальзам до сих пор применяется в составе мазевых повязок, которые применяются для заживления ран, ожогов, трофических язв, фурункулов, абсцессов и т.д.

Попытка заменить перуанский бальзам привела к появлению и другого народного хита — мази Вишневского. Подробнее об этом в нашем материале.

Сотрудники лаборатории Шостаковского разработали и передали разные фракции вещества своим коллегам из Казанского университета, которые провели первые испытания на лягушках, исследования подтвердили гипотезы — средство действительно работало, так же было подтверждено, что эти компоненты не представляют опасности для человека.

Организовать полноценные испытания помогли знакомые Шостаковского из Казанского госпиталя, который был одним из главных эвакуационных пунктов. Раненых с тяжелыми ожогами было очень много, а лекарств и перевязочных средств не хватало, поэтому руководители госпиталя приняли решение применять бальзам, не дожидаясь официального разрешения. Результат превзошел самые смелые ожидания — средство значительно ускоряло заживление ожогов и ран, обеззараживало и создавало защитную пленку, не допуская повторного инфицирования.

Источник: rgo.ru

Интересно, что добыть сырьё для синтеза полимера и проведения этих исследований ученым было не так уж и просто. Институт находился в Казани, подальше от линии фронта, но все промышленные мощности были развернуты еще дальше. Винилбутиловый эфир, который являлся основой препарата, производили в Свердловске, как и другие топливные присадки. 

Как вспоминала сотрудница лаборатории Шостаковского Фаина Петровна Сидельковская, вещество в Казань привозил её муж, вернувшийся с фронта с ранением и присоединившийся к команде исследователей. Он возил его в обычном бидоне из-под молока на простом пассажирском поезде, который иногда шёл несколько дней. В Казани сначала развернули небольшое лабораторное производство, где Винилин синтезировался в 3-х и 5-литровых колбах, потребность в препарате была так велика, что для сотрудников лаборатории производство бальзама стало буквально ежедневной рутиной. 

Информация об успехе испытаний распространилась очень быстро: другие госпитали также запросили новое средство, поэтому Наркомздрав расширил исследования и присвоил новому средству официальное название — Винилин. Однако более известным стало другое — бальзам Шостаковского, в котором медики отдавали дань уважения человеку, его создавшему. Уже в 1942 году было развернуто опытное производство, которое быстро масштабировалось, и вскоре фронт тоже начали обеспечивать препаратом. 

Послевоенная карьера

После окончания войны заслуги Шостаковского были отмечены на самом высоком уровне. В 1949 году он получил Сталинскую премию второй степени — «за разработку нового способа получения виниловых эфиров». Конечно, причиной для этого был не только бальзам: не менее важными были разработанные коллективом присадки для моторных масел и другие  вещества.

Сам Винилин стал очень востребованным средством в советской медицине, а Михаил Шостаковский в пятидесятые годы XX века принимал участие в разработке ряда других препаратов, в частности Гемодеза на основе поливинилпирролидона, который применялся в качестве дезинтоксикационного средства, а также создал средство против стригущего лишая для ветеринарии. 

Впрочем, лекарственные средства оставались для Михаила Фёдоровича лишь одним из многих направлений деятельности. Список его изобретений, получивших практическое применение, очень широк: лаки, клеи, пластификаторы, присадки к маслам, антифризы, покрытия для защиты металлов от коррозии и т.п. В общем, если что-то можно было сделать из виниловых полимеров и эфиров, Шостаковский почти наверняка это делал.

Что касается Винилина, он по-прежнему представлен на отечественном рынке, пользуется спросом и, главное, доверием у потребителя. Ежегодные продажи препарата в нашей стране исчисляются сотнями тысяч упак., в частности в 2025 г. согласно информации «Аудита розничных продаж ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma аптеки продали 551,6 тыс. упак. на сумму 124,8 млн руб. (в розничных ценах, включая НДС). Правда продажи стагнировали, относительно 2024 г. натуральный объём сократился на 1%, денежный вырос на 1,6%. В январе-мае 2026 г. на фоне общего сокращения спроса в российском фармритейле реализация препарата уже вполне выраженно падала (-9% в упак.), но для препарата, в отношении которого маркетинг фактически отсутствует как класс, это явление вполне нормальное. В фармрознице фиксировались продажи Винилина семи разных производителей, в прошлом году основной объём приходился на продукцию «Тульской фармфабрики» (55% денежного объёма), «Усолье-Сибирского ХФЗ» (32,6%) и «Ивановской фармфабрики» (12,36%). 

Интересно, что вокруг Винилина возникли некоторые потребительские мифы, которые значительно расширяют сферы применения препарата за рамки официальных показаний. Впрочем, тут нет явных мистификаций, как в отношении АСД-2, скорее это попытки применить базовые терапевтические эффекты данного препарата. В частности, его пытаются использовать при стоматите, геморрое, воспалении придатков (сальпингоофоритах) и т.д.