Дайте две!

У Джеймса Блэка был весьма необычный жизненный путь. Во времена его юности высшее образование в Великобритании было доступно в первую очередь представителям высших слоёв общества, к которым четвёртый сын шотландского горного инженера никак не относился. Его семья не могла себе позволить оплатить обучение сына, однако школьный учитель математики уговорил Джеймса попробовать сдать вступительные экзамены, к тому же тот получил стипендию, которой хватило, чтобы начать обучение.

Конечно же, этих денег оказалось недостаточно, поэтому после окончания Медицинской школы Университета Сент-Эндрюс в Шотландии в 1946 году молодой исследователь оказался в больших долгах. Чтобы поправить своё финансовое положение, он принял предложение о должности старшего преподавателя в Университете Малайи в Сингапуре (тогда ещё британской колонии, недавно пережившей японскую оккупацию), где проработал три года.

Сингапур в 1950е годы. Источник: The Straits Time

В 1950 году Блэк переехал в Лондон, а немного позже вернулся в родную Шотландию, поступив на работу в Университет Глазго. Правда, не совсем в том направлении, как можно было бы подумать. Блэк начал работать в ветеринарной школе университета, где основал кафедру физиологии ветеринарии. В каком-то смысле возможности здесь были даже больше, поэтому он получил возможность много экспериментировать, причём его работы выходили далеко за пределы ветеринарии.

Особенно его заинтересовала тема катехоламинов (а именно адреналина и норадреналина) и их воздействия на сердце человека, особенно при сердечно-сосудистых заболеваниях. К тому времени уже было известно, что эти гормоны оказывают значительное влияние на работу сердца, напрямую воздействуя на частоту сердечных сокращений и состояние сосудов, тем самым вызывая синдром стенокардии, сопровождающемся резкой болью в области груди из-за недостатка кислорода. Работа Рэймонда Олквиста, посвящённая этой теме, вышла ещё в 1948 году и была хорошо известна Блэку.

В 1958 году исследователь поступил на работу в компанию Imperial Chemical Industries (ICI), позже из неё была выделена Zeneca Group, в результате слияния которой со шведской Astra была образована группа «АстраЗенека». В ICI Блэк приступил к поиску препарата, потенциально способного облегчить состояние пациента. Единственным средством для лечения стенокардии, доступным на тот момент, были нитраты, известные ещё с конца XIX века, эффективность и безопасность применения которых уже тогда вызывала определённые сомнения.

Историю нитратов и, заодно, Нобелевской премии мы рассматривали в нашем материале.

Блэк выдвинул гипотезу, что можно создать соединение, которое будет блокировать действие адреналина и норадреналина на β-адренорецепторы сердца, тем самым снижая потребность миокарда в кислороде и облегчая симптомы. Более того, такие вещества к тому времени уже существовали,  в частности, им был дихлоризопреналин, разработанный несколькими годами ранее. Но, хотя он и показал теоретическую возможность блокады рецепторов, данный продукт был непригоден для использования в клинической практике из-за низкой эффективности, к тому же он неселективно воздействовал на β1 и β2 адренорецепторы и, более того, выступал в качестве их частичного агониста.

Именно дихлоризопреналин команда Блэка взяла за основу, но вместо того, чтобы перебирать тысячи подобных соединений, был применён новый на тот момент и ставший революционным подход. Исследователи пошли по пути изменения известной молекулы и получили вещество с необходимыми свойствами — пронеталол. Уже в 1963 году этот препарат был выпущен на рынок под торговым названием «Альдерин» как первый клинически полезный бета-блокатор, но это был только первый шаг к будущему успеху. Позже выяснилось, что препарат обладал целым рядом тяжёлых побочных эффектов, одним из наиболее серьёзных стала потенциальная канцерогенность. Поэтому Блэк продолжил работу, следуя новому подходу, и вскоре получил ещё одно вещество — пропранолол.

Клинические исследования стартовали в 1964 году, а всего год спустя пропранолол был выпущен на рынок под торговым наименованием «Индерал». Новинку ждал оглушительный успех — он стал первым по-настоящему эффективным новым препаратом против стенокардии за многие годы, был эффективен и достаточно безопасен. Это обеспечило и коммерческий успех: на какое-то время «Индерал» стал одним из самых продаваемых препаратов в мире. 

Интересно, что спустя примерно 10 лет коммерческий успех «Индерала» был превзойдён ещё одним препаратом, созданным под руководством Блэка. Примечательно, что речь идёт о совершенно другом терапевтическом классе продуктов, препарате циметидин – блокаторе Н2-гистаминовых рецепторов, который стал первым противоязвенным препаратом, ингибирующим процесс синтеза соляной кислоты в желудке. Причём чтобы реализовать данную работу ему пришлось даже сменить работодателя, в ICI, несмотря на авторитет учёного, поддержать разработку отказались, в итоге работы велись в лаборатории Smith, Kline & French, которая после череды объединений стала частью группы GSK. 

Рациональный подход

Хотя именно изобретение пропранолола стало отправной точкой для номинации Блэка на Нобелевскую премию, награду ему дали не за сам препарат. Этот выдающийся учёный в значительной степени изменил сам подход к разработке лекарственных средств, перейдя от эмпирического скрининга тысяч соединений к целенаправленному созданию молекул на основе фундаментальных принципов физиологии и биохимии. Он одним из первых сформулировал и блестяще реализовал стратегию «рационального дизайна лекарств», в результате чего в арсенале современной медицины появилось сразу два новых терапевтических класса лекарственных препаратов.

Блэк с Нобелевской медалью. Источник: Национальный музей Шотландии

Блэк был известен как очень замкнутый человек, избегающий любого внимания к своей персоне. По его собственным словам, он пришел в ужас, узнав о своей номинации на Нобелевскую премию, для него необходимость участия в торжественном мероприятии и выступление перед большой аудиторией было крайне тяжёлым испытанием. 

Джеймс Блэк прожил долгую и продуктивную жизнь: его не стало в 2010 году в возрасте 85 лет. Он продолжал работать до 80 лет, а наукой интересовался буквально до последних дней жизни. Разработки выдающегося шотландского учёного привлекли к созданным им направлениям внимание целого ряда фармкомпаний, что в конечном итоге послужило появлению очень многих современных препаратов для лечения сердечно-сосудистых заболеваний и язвенной болезни желудка. А про научные методы рационального поиска новых лекарственных препаратов и говорить не приходится, этот подход кардинально ускорил создание новых препаратов. 

О роли рационального дизайна лекарств мы говорил в нашем материале об истории иматиниба.

Кроме того, сам пропранолол применяется до сих пор, хотя давно уже и не играет на рынке ключевой роли. В группе бета-адреноблокаторы (С07 по классификатору EphMRA) на него приходится порядка 2% натурального и 1% денежного объёма. Общий же объём розничных продаж в категории по информации базы данных «Аудит розничных продаж ЛП в России (total sell out)» аналитической компании RNC Pharma в январе-ноябре 2025 г. составляет 22,5 млрд руб. (в розничных ценах, включая НДС), долгосрочная динамика в российской валюте составляет 9,3%. Суммарно за первые 11 месяцев 2025 г. аптеки реализовали 110,3 млн упак., за год эта сумма выросла на 0,1%. Сейчас в категории бета-адреноблокаторов безусловными лидерами являются препараты бисопролола, которые формируют почти 56% денежного объёма рынка. Среди брендированных препаратов абсолютным лидером рынка выступает Конкор от «Группы Мерк», второе и третье места занимают препараты метопролола (Беталок от «АстраЗенека») и небиволола (Небилет от «Менарини»).

Препараты пропранолола в российском фармритейле представлены продукцией 13 разных компаний, наиболее заметную роль тут играют российская «Обновление» (торговая марка Анаприлин Реневал) и французская «Пьер Фабр» (Гемангиол). Впрочем, последний применяется не для лечения сердечно-сосудистых заболеваний, препарат предназначен для лечения гемангиом у младенцев.

Кстати, это не единственная сфера, в которой пропранолол может оказаться полезным, в настоящее время изучается его применение при лечении ряда психических расстройств, включая ПТСР. Также исследуются возможности применения пропранолола при терапии онкологических заболеваний, так что вполне возможно, что разработки скромного шотландца ещё не раз удивят специалистов, а может быть и снова станут блокбастерами.